17 Jun

Мост – это двадцать первая глава мистического романа автора Романа Ударцева “Мост”.

МОСТ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Военный, реактивный вертолет, не то место, где можно хорошо отдохнуть. С другой стороны, Дегтяренко не смог бы уснуть ни при каких обстоятельствах. «Пламень» сжигал организм, давая колоссальную энергию. Трудно было заставить себя сидеть в кресле, хотелось действовать. До Красноярска осталось немного и генерал сжал кулаки, чтобы сдержаться.

– Помнишь первое испытание ускорителя? – спросил Никита – Мама тогда в группу испытателей не попала, потому что вывихнула лодыжку.

– Ты еще тогда ступеньки возле подъезда водой облил, чтобы она поскользнулась, – усмехнулся Дегтяренко.

– А ты ей каблук надломил, – парировал пасынок.

– Да, а повредила лодыжку она на тренировке, случайно и без нашей помощи!

Мужчины засмеялись. Ольга рвалась в первую группу испытателей и даже прошла в нее. Ей ввели наниты и готовили к путешествию. Сын и муж, были против того, чтобы она лезла на рожон и оказались правы. Первая группа погибла всем составом. Лишь случайность – подвернутая нога, спасла жизнь девушке.

Долгие месяцы шло разбирательство, почему группа погибла. Что вообще произошло. Пока одной ничем не примечательной ночью, Ольга не вошла в ускоритель и не переправилась на Калинов Мост. Никита и Дегтяренко были раздавлены этой новостью, ведь о том, что она жива узнали лишь через двое суток, когда заработал первый маячок.

Дегтяренко улыбнулся, вспомнив жену. Улыбка превратилась в гримасу, когда поджелудочная сдалась агрессивной химии и завыла болью. Он достал шприц и сделал уже третью инъекцию. Его семья в порядке, а в способности Ольги выбраться из любой передряги он не сомневался, значит долги оплачены и можно было спокойно умирать.

– Больно, батя? – спросил Никита.

– Нормально, – пожал плечами отчим – бывало и хуже.

Генерал врал, хуже ему не было никогда, но юноше об этом знать не обязательно. Никита упрямо поджал губы:

– Знаю, ты не веришь мне, но выслушай, просто выслушай!

– Внимательно и вдумчиво, – серьезно ответил Дегтяренко.

– Я понял, почему мама прошла, а группа нет! – принялся рассказывать парень – Дело в точности. Все наши ученые пользуются диалектической и формальной логикой. Не перебивай! Это верно и правильно. Для нашего мира. Но отличие между первой группой и мамой в том, что она верила в Калинов Мост. Наша бабушка, с детства рассказывала об этом месте. И прабабушка тоже. Для нас это вопрос веры.

Первая группа была, как ядра в стену, заброшена в неизвестность. А мама своей верой сумела скорректировать свой полет между измерениями и влететь в окно.

– Как управляемый реактивный снаряд? – спросил Дегтяренко.

– Именно! – кивнул Никита и продолжил – Поэтому ты сможешь за ней последовать. А за тобой следовать будет еще проще. Ведь у людей будет уверенность и понимание, куда они отправляются. Без веры мир Калинова Моста для нас не существует, только математическая вероятность.

– И ты хочешь, чтобы я вошел в ускоритель? – спросил Дегтяренко, юноша кивнул.

Тут генерал проявил слабость и согласился. Последний час для употребившего «пламень» превращался в ад. Поэтому бойцы сделавшие себе такую инъекцию старались погибнуть раньше. Мгновенная смерть в ускорителе была куда предпочтительнее, чем долгая агония. Дегтяренко сильно сомневался, что у кого-нибудь из ученых или персонала хватит мужества добить его из милосердия.

– Никита, – вздохнул отчим – ты должен понимать, что я могу не перенестись и погибнуть. Не вздумай винить в этом себя.

– Почему это ты не перенесешься? – нервно, а умирающий отчим не способствовал спокойному состоянию духа, ответил юноша.

– Дело в том, что я не очень-то верующий, – пожал плечами Дегтяренко – так что твоя теория может не сработать.

Никита ухмыльнулся. По-взрослому жестко и ехидно. Генерал все время забывал, что парень уже вырос.

– Ты не веришь в сказки, но в маму ты веришь? Ведь тебе не надо ни на ком другом концентрироваться. Только на ней и все получится!

– Да, – задумчиво ответил Дегтеренко – в маму твою я очень даже верю. Прорвемся, боец!

– Прорвемся, батя!

Вертолет пошел на посадку и вскоре они оказались в центральной лаборатории института. Несмотря на позднее время, там было полно народа и наблюдалась некоторая суета. Со стороны могло показаться, что ученые играют в тетрис. В загрузочный блок, объемом в шесть кубических метров, пытались впихнуть кучу ящиков. Задача непростая, учитывая, что ящиков было на порядок больше. Дегтяренко нашел профессора Томилина и отвел его в сторону:

– Если не секрет, – поинтересовался он – поведаете, почему персонал играет в грузчиков?

– Хорошо, что Вы здесь! – затараторил седой профессор – Ольга закончила передачу информации. В конце стоял список необходимого. Но из-за сложности калибровки, предметы надо отправлять за один раз. Мы пытались оптимизировать список, но…

– Узнаю нашу маму, – засмеялся Никита.

Ольга любила подготовится к неожиданностям. Поэтому даже поход на полдня в лес для пикника, сопровождался горой вещей. Дегтяренко, обычно «забывал» большую часть поклажи дома и тогда они походили на туристов, а не беженцев с пожитками.

Генерал взял у профессора список, принялся читать и вычеркивать. Иногда он удивленно хмыкал, например, когда увидел в списке блочный лук и набор стрел, но вот его он оставил. На Калиновом Мосту порох мог и не действовать.

В итоге поклажи осталось столько, что трое человек могли унести на плечах. На месте можно было определиться, что еще можно бросить в крайнем случае. Так же он оставил большой «банный», как он его назвал, ящик с туалетными принадлежностями. Иначе его встреча с любимой гарантированно начнется со скандала. Даже во время похода по Оклахоме, Ольга находила время, чтобы содержать себя в порядке. Когда профессор узнал, что Дегтяренко собирается следом за женой, то принялся кричать и ругаться:

– Вы с ума сошли?! Ни за что! Хотите, чтобы меня в умышленном убийстве обвинили? Да это и есть умышленное убийство! Нет, нет и еще раз нет! Хватит с нас смертей!

– Профессор, – тихо, но внятно попросил Дегтяренко – посмотрите на мои глаза.

Белки глаз генерала уже налились синевой. С каждой минутой «пламень» брал свою плату. Осталось всего два укола и тратить время на препирательства, Дегтяренко не мог.

– Вы псих! – заявил профессор Томилин – Не знаю какой маньяк разработал «пламень», но те, кто его применяют, однозначно ненормальные! Вам надо в больницу, на переливание крови. Срочно.

– Даниил Валентинович, – генерал положил широкую ладонь на щуплое плечо ученого – Вы сами знаете, что «пламень» обратного хода не имеет. Так что включайте ускоритель.

– Эх, Паша, – вздохнул старик – что же Вы творите? Молодой ведь, жить да жить… Ладно, но запишете видеообращение, где возьмете ответственность на себя.

– Договорились.

Ученые принялись за расчеты. Никита подошел к отчиму и обнял его. Несмотря на уверенность, с которой он убеждал его, оставалась вероятность, что родной человек погибнет.

– Давай и я с тобой отправлюсь – предложил юноша.

– Ну, – усмехнулся Дегтяренко – тогда я точно погибну. Меня твоя мама прикончит! Не трусь, все будет хорошо.

– Первым делом, поставь маяк, – попросил Никита – чтобы я не переживал.

– Ладно, а теперь иди за барьер.

Никаких спецэффектов при запуске ускорителя не наблюдалось. Разве что стали дыбом волосы из-за статического электричества. Ни молний, ни дрожания воздуха. Только тихий гул электромагнитов и сухость во рту от страха и огромной дозы обезболивающего. Никита стоял за свинцовым стеклом и поднял руку. Дегтяренко хотел было помахать в ответ, но тут ускоритель вышел на заданную мощность и зашвырнул его дыру между мирами.

Странно было ощущать себя лучом сознания, а не физической сущностью. Мимо проносились какие-то огромные объекты, но из-за невероятной скорости он не мог рассмотреть, что это. Луч, в который превратился Дегтяренко, рассеивался. Сознание ускользало, обращаясь в холодное ничто. Павел стал думать об Ольге. Единственной и родной. Той, ради кого он оказался здесь. Именно тут погибла первая группа. Они не сумели собрать расползающееся «я» и потерялись в пустоте. Дегтяренко за всю жизнь воевал разным оружием, сейчас у него осталась только воля и любовь. И этого хватило, чтобы победить холод и пространство.

Сильный удар об песок стал приветом от нового мира. Перегруженный путешествием разум, мечтал отключиться. Тем более, что яд Горгоны, «пламень» и даже обезболивающее, остались там, на Земле. Последнее, что увидел Дегтяренко, перед тем как потерять сознание, это изящные малахитовые ступни на песке и женский голос:

– Ольга, тут какой-то мужик!

Vote This Post DownVote This Post Up (+1 rating, 1 votes)
Loading ... Loading ...
Если вам понравилось, поделитесь рассказом с друзьями в социальных сетях

Оставить комментарий:

:-D :mrgreen: :twisted: :arrow: :!: :-o :idea: :lol: 8) :cry: :roll: :-? :oops: more »