sm12

Сумрачный мир (глава двенадцатая) — это двенадцатая глава саги автора Романа Ударцева о сумрачном мире.

СУМРАЧНЫЙ МИР

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда Гаврилыч вышел из-за скалы и направился к обессиленным людям, Пенелопа заорала как резанная. Она чуть было не побежала обратно в Железную Степь.

– Циклоп! — визжала она и пробовала ползти, несмотря на сломанные ноги и повисших на ней Мишу и Риту — Он сожрет нас!

– Тобой скорее отравишься, чем наешься. — обиделся ехиатоец.

– Успокойся ты, – уговаривал гречанку Миша — сама посмотри у него два глаза. Он не циклоп. Вполне обыкновенный демон. Чего горло дерешь?

Но женщину, твердо решившую устроить истерику так просто не успокоишь. Так что вопли, мат и уговоры продолжались еще минут пять. Гаврилыч отошел в сторонку и усердно делал вид, что разборки людей его не касаются.

– Горластая девка. — пробурчал гигант, потом порылся в своей объемной сумке и достал глиняную амфору — Вина хочешь, ахейка?

Халява во все времена являлась привлекательной. Женщина успокоилась, только робко пряталась за спиной Риты. Чтобы не спровоцировать новую истерику, ехиатоец не приближался к троице. Он могуче отхлебнул и передал кувшин Мише. Вино было просто отличным. Рита покачала головой и выудила две алюминиевые крышки из рюкзака Миши. Вот уж не собиралась она предаваться пороку с мужским пренебрежением и пить из горла. Конечно не фужеры, но все же лучше. Вообще-то Рита неодобрительно относилась к алкоголю, но после безумного похода им не повредит расслабится. Она протянула крышку Пенелопе:

– Я что, гетера, неразбавленное вино пить? — капризно надула губы ахейка и тут же выпила половину.

Остальные посмотрели на нее, пожали плечами и продолжили. Натощак вино быстро ударило в голову девушкам. Пенелопа перестала шарахаться от красного гиганта и даже позволила осмотреть ступни. Ехиатоец был не в пример Мише, деликатен и лечение было почти безболезненным. За скалой рос мох и девушку устроили со всем возможным комфортом. Вскоре она заснула.

Миша помотал головой, прогоняя хмельную сонливость и подошел к другу. Рита не отставала от мужа и ехиатоец вздохнул. Парочка была въедливой как серно-кислая плесень.

– Теперь объясни, друг мой. — сказал Миша — Какого хрена происходит?

– А что? — попытался схитрить Гаврилыч, но вранье не было сильной стороной его народа — Сдвинулся к нам человек, вы его вытащили. Герои, просто герои!

– Медаль нам дашь и памятник бронзовый отольешь! — фыркнула Рита — Лжец из тебя, Гаврилыч, как из слизня скакун арабский!

– Как мы что-либо могли вытащить из галлюцинации? Почему Железная Степь не нападала на Пенелопу? — сыпал вопросами Миша.

– От чего вы боитесь этого места? И зачем тебе понадобилась эта девушка? — не отставала от мужа Рита.

Ехиатойец сел на валун. Не любил гигант недомолвок, не любил таиться. Так что он решил рассказать людям то, что знал сам. Возможно его собратья осудят его за откровенность, но использовать друзей вслепую он не мог.

– Как вы думаете, – спросил Гаврилыч — что такое Железная Степь?

– Безумная аномалия, железная плита диаметром в сто километров, где люди сходят с ума. — Миша говорил общеизвестные вещи.

– Это замок, ключ и дверь, одновременно. То, что вы люди, воспринимаете как двухмерную плоскую равнину, является восемнадцатимерной конструкцией, закрывающей точку перехода между измерениями.

– Мда… – протянул Миша — Новости интересные. И кто вас тут запер?

– Вообще-то мы сами заперлись. — продолжил Гаврилыч — Когда в нашу Вселенную пришел Единый, кто-то с ним сражался, кто-то покорился, а мы отгородились. Слуги Единого штурмовали ад, но безуспешно и мы надеялись, что они отстали от нас навсегда.

– А теперь вы решили открыть Врата и вернуть себе былое величие? — предположил Миша.

– Ты в Железной Степи головой ударился? — резко ответил демон — Нафига нам это? Вселенная миллионы лет обходилась без нас и еще дольше проживет. Нет, нам достаточно того уголка, где мы живем, лишь бы нас не трогали. Потому мы и наложили Печать. Никакой объект сложнее семимерного не пройдет через нее.

– Извини, – вклинилась Рита, женское любопытство было неистребимым даже в аду — а сколько в людях измерений?

– Семь: длинна, ширина, высота, время, алькам, курст и душа. — пояснил красный гигант.

– Аль… что? — переспросил Миша.

– Алькам, – терпеливо объяснил ехиатоец — измерение возможностей, связанных со свободой выбора. А курст, измерение невозможного под давлением несбыточной мечты. — видя озадаченные лица друзей он развернул мысль, все равно без понимания базовых принципов, эти двое даже если захотят не смогут помочь — Алькам, это когда ты, Миша, мог бы учиться на журналиста, а пошел в военное училище. Этим решением ты изменил всю Вселенную, чуть-чуть, едва заметно, но изменил. А курст, это когда Рита смогла полюбить тебя, несмотря на то, что с ней творили в детстве. Поскольку вы не математики и не поэты, ограничимся упрощенным обозначением.

– Голова пухнет от такого. — признался Миша — Ладно, а как тут люди оказались? Мы вроде из другой части Вселенной, где вполне так властвует Единый?

– Вас Врата пропускают. А вот зачем он вас сюда отправляет, я представления не имею. Может быть пробует ослабить Печать, может избавляется от ненужных ему душ, а может и надеется на то, что люди сломают Печать.

– А это возможно? — спросила Рита.

– Сдуру, все возможно. — хмуро ответил ехиатоец — Но это будет означать войну, мы без боя не сдадимся и каков итог этой войны предсказать нельзя.

– У ортодоксов уже все предсказано. — сказал Миша — По полочкам расписано, как вас будут уничтожать и царствие небесное для Вселенной устраивать.

– Думаешь пропаганду люди изобрели? — ухмыльнулся Гаврилыч — Ладно, к делу. Большинство людей попадают сюда из физических пластов бытия, обычно в момент смерти создается достаточный выброс энергии для перехода. Но некоторых Единый отправляет из Высших Сфер, того что вы называете раем или Тучей. — ехиатоец ткнул пальцем в небо — Печать отталкивает души и почти все падают на расстоянии от печати. За редкими исключениями.

– А вот тут поподробнее. — Миша помнил, что его выбросило в Железной Степи и хотел узнать почему.

– Мы не знаем. — развел руками гигант — Обследуем каждого, но найти закономерности не можем. Но все кто падал на Железную Степь, отправлялись с Земли. Первый случай когда на Печать упал посланец из рая — Пенелопа.

– Так вот почему так важно было ее вытащить с неповрежденным разумом? Надо узнать кто она такая на самом деле? — спросил Миша.

Рита обозлилась. Два мужика и неважно что один из них ее муж, а другой тысячелетний демон, обсуждали как они будут препарировать беззащитную девушку.

– Эй, вершители судеб мироздания! — воскликнула она уперев руки в бока — Вы ничего не забыли? Например, спросить у девушки разрешение на вторжение в разум?

– А что не так? — удивился демон — Как по-твоему мы разговариваем? Через ментальный контакт. Да ты сама с Пенелопой общаешься явно не на древнегреческом.

– Все равно, – упрямо надула губы Рита — препарировать девушку не дам. Она и так натерпелась при жизни.

Гаврилыч развел руками, спорить с женщиной было сложно, проявлять насилие было не в его природе. Так что гигант попал в моральный тупик. Миша насмешливо прищурился и задал один единственный вопрос:

– С чего ты, любимая жена, решила, что она говорит правду?

Рита открыла рот и закрыла. Она ненавидела в такие моменты мужа. Знал гад, как ее заткнуть и не прикопаешься. Девушка настроилась устроить форменный скандал. Но и тут муж знал, как действовать. Он подошел к ней, обнял и поцеловал. Все рубежи обороны Риты рухнули. Миша хоть и гад, но гад любимый.

– Послушай, солнышко. — мягко сказал Миша — Никто не собирается препарировать ее. Просто надо узнать все что можно. Разумеется, – предвосхитил он вопрос жены — не причиняя ей вреда.

– Все равно, я против. — пробурчала Рита — А почему ты решил, что она врет?

– Она сказала, что сдвинулась через два года после падения Трои, а Одиссея мотало по свету десять лет. Так что она никак не могла его видеть на Итаке через два года. — Миша пожал плечами — Возможно она сама не понимает, что врет.

– Что теперь, Гаврилыч? — спросил Миша у ехиатойца.

– В Поселок ее вести нельзя! — тут же встряла Рита. Ей понравилась Пенелопа, но вести ее под одну крышу с детьми она боялась. Материнский инстинкт был сильнее женской солидарности.

– Согласен, – сказал Гаврилыч — надо отвести ее в Енох. Путь не близкий, но неопасный.

– Последний вопрос, – спросил Миша, показывая на рюкзак, снаряжение и свинцовые контейнеры с артефактами — как мы могли это вытащить из галлюцинаций?

– А это не галлюцинации. — пожал плечами демон — Вы действительно были в альтернативной реальности. Печать была разработана нами, для путешествия в смежные Вселенные. После переделки она отбрасывает сложномерные сущности, но продолжает работать для людей порталом.

– То есть люди могут отсюда выбраться и это не тюрьма? — ошарашенно спросил Миша.

– Разумеется. Только не в свою Вселенную.

– А почему вы не сказали нам этого?

– Потому что системы настройки не существует. Тебе понравился мир, в котором ты очутился?

– Нас там чуть не убили! — возмутился Миша — Мог бы и предупредить.

– Точка возврата фиксирована, так что в ту же секунду вы бы оказались в Железной Степи. На самом деле вас раз десять угробили. Именно это и сводит с ума. Мозг человека примитивен и не приемлет множественную смерть.

Из-за скалы показалась заспанная Пенелопа. Она терла глаза кулачками. Гаврилыч был виртуозным лекарем, как и все его племя. Так что девушка уже могла ходить. Гигант потер ладони и сказал:

– Так, друзья. Сейчас перекусим и двинемся в Енох. Эй, ахейка, хочешь мясного червя по демонскому рецепту?

Товарищи расположились на ровной песчаной площадке за холмом. Люди болтали, ели и пили. А ехиатоец думал о том, чего он друзьям не сказал. Ведь он заслал Филипа чтобы попытаться вселиться в его тело. Плюнув на риск для себя и подлость подобного действия для Филипа он провел все манипуляции правильно, но через шестнадцать секунд его вышвырнуло из тела ортодокса грубая и безжалостная сила. Так что его очень занимал вопрос: а где сейчас Филип? И еще важнее: что сейчас Филип?

Все подробности лечение кариеса цена тут.

2 комментария

  1. Светлана Енгалычева

    Миша хоть и гад, но гад любимый. А вот Филип – скользкий гад.

  2. Роман Ударцев

    Светлана, недавно услышал прекрасное определение любви в браке: смотришь, убил бы заразу, а сам прикрываешь одеялком, чтобы не замерзла :jacklantern: