zombies

Зомби на улицах Грузии (глава 1) – Друзья, мы начинаем публиковать роман автора Михаила Элизбарашвили “Зомби на улицах Грузии”. Молодой журналист-блогер приезжает в Тбилиси, чтобы насладиться красотами Грузии и грузинской столицы, но как раз в это время на планете вспыхивает зомби-эпидемия, и люди начинают превращаться в неуправляемых монстров, одержимых лишь жаждой крови.

ЗОМБИ НА УЛИЦАХ ГРУЗИИ

ГЛАВА 1

ПРИЕЗД

«Из запыленного такси, старого «Мерседеса» Е-класса, остановившегося на автовокзале Дидубе города Тбилиси, вышел высокий, крепкого телосложения мужчина. На вид ему могло быть и тридцать пять, и сорок, и сорок пять лет. Есть люди, над которыми время не властно. Одет он был в рубашку с закатанными по локоть рукавами, джинсы, спортивные кроссовки и бейсболку. Мужчина обошёл автомобиль, открыл багажник и лёгким движением руки вытащил оттуда небольшую сумку.

Он попрощался с таксистом, который дружелюбно улыбнулся недавнему пассажиру, пожелал ему хорошего отдыха и указал рукой в сторону высившихся на некотором отдалении двухэтажных зданий. Там находилась станция метро. Туда и двинулся мужчина, немного растерянно глядя по сторонам. Уж как-то всё тут было непривычно!.. Суетящиеся вокруг уличные торговцы разных возрастов, спорящие о чём-то своём с покупателями, тащащие свои небольшие тележки грузчики, автомобили, снующие взад и вперёд по дороге, полной небольших ям и выбоин, так и норовящие обогнать друг друга и издающие бесконечные сигналы. От друзей, бывших коллег, да и просто из социальных сетей, которым сегодня многие доверяют больше, чем родным, он слышал о Грузии много отзывов, как положительных, так и отрицательных. Вот и захотелось побывать в этом неизведанном ранее крае. Многие отговаривали его от поездки, убеждали, что там опасно, ничего интересного нет, да и дорого обходится подобное путешествие, проще и дешевле слетать в Анталию. Но уж больно хотелось увидеть эту в чём-то экзотическую страну, родину Багратиона и Шота Руставели, страну, где похоронен Грибоедов. Посмотреть те места, которые в своей поэме «Мцыри» воспевал Михаил Юрьевич Лермонтов, побывать и, возможно, искупаться в тех серных банях, о которых писал Александр Сергеевич Пушкин: «От роду не встречал я ни в России, ни в Турции ничего роскошнее Тифлисских бань»…

И вот он здесь. Поездка из Владикавказа до Тбилиси на такси была недолгой, всего несколько часов, включая прохождение границы и паспортного контроля, но она была довольно-таки изнурительна. Дорога шла через перевал. Водитель постоянно спешил, обгонял впередиидущие автомобили, порой на таких участках высокогорья, где казалось, что машина на очередном крутом повороте вылетит в бездонную пропасть. Благо, до Тбилиси доехали благополучно, без каких-либо инцидентов. Наверное, за годы своей работы таксист выучил наизусть все трудные места перевала и полагался на свой, хоть и старый, но надёжный «Мерседес»…

Так могла бы начаться эта история, если бы её написал кто-нибудь другой. Но кому я могу доверить рассказ о самых запоминающихся событиях собственной биографии, кроме себя любимого?.. Зовут мужчину из такси, то есть меня, Андреем Егоровым. По профессии — журналист. Теперь, думаю, вы понимаете, почему я захотел лично поведать вам о своих приключениях. А опыт в сфере приключений у меня есть, уж будьте уверены. В молодости я успел побывать в командировке в нескольких горячих точках планеты, собирая и публикуя правдивые материалы военных конфликтов. Вот уже несколько лет работаю на себя: веду несколько блогов и пишу статьи на заказ для разных газет и журналов.

Cемьи у меня нет, живу в Ростове один. В квартире, которая досталась по наследству от бабушки. Решая, как добраться до Грузии, остановился на таком варианте: поездом — от Ростова до Владикавказа, а оттуда — на такси до Тбилиси. Так, путешествуя по Военно-Грузинской дороге, можно было наслаждаться видами горы Казбек, одной из высочайших вершин Кавказа, постоянно покрытой ледниками. Высота её достигает 5033 метров. Думал, если будет хорошая погода, то, может, увижу где-то на ней культовую метеостанцию, находящуюся на высоте 3500 метров над уровнем моря. Хотя по дороге из Владикавказа в Тбилиси я так и не смог ничего рассмотреть на Казбеке, кроме снега и льда.

На самом деле, я знал, куда поеду. Планы мои вряд ли можно было назвать чёткими, однако несомненно было одно — мне непременно хотелось остановиться в центре столицы. Гостиницы в этом бесшабашном городе, конечно же, имелись, но почти все или дорогие сетевые, всемирно известные, или расположенные очень уж далеко от центральной части. Будучи человеком мобильным, я положил глаз на небольшой частный хостел. Расположен этот хостел был на узкой тенистой улице, которая вилась с площади Свободы вниз, почти до Европейской площади, и являлась любимым маршрутом туристов всех национальностей. Вдоль этой улицы во множестве теснились магазинчики сувениров, рестораны и кафе, закусочные аппетитной грузинской кухни, перекрикивали друг друга уличные торговцы и зазывалы, настойчиво предлагающие отведать местное вино, терпкое сухое, сладкое, как мед, или с мускатным привкусом виноградных косточек. Здесь же предлагали закусить грузинским сникерсом — чурчхелой (орехами в виноградном сиропе), местным лакомством. Эта улица была проезжей, по ней то и дело сновали маршрутные такси, толкаясь на узкой дороге, пытались припарковаться легковушки, важно подпрыгивали на брусчатке джипы, продираясь вперёд к широкому проспекту от площади Свободы. Высокие деревья приятно холодили воздух, и их тень мягко ложилась на пешеходов, внося спасительную прохладу в жаркие летние дни. Это была старая часть города.

Кое-как добравшись до хостела, я подошёл к двери с надписью “King’s hostel” и дёрнул её на себя. Дверь была закрыта, но на ней виднелась стрелка, указывающая влево — на другую, соседнюю дверь. Пришлось повернуться к ней и войти. На меня сразу же уставился невысокий лысый мужчина лет сорока, сидящий за резным деревянным столом. Вокруг него были стеллажи с бутылками вина, коньяка, местного аналога водки (чачи). Мужчина дружелюбно улыбнулся и сказал, что хостел находится на втором этаже, вход рядом, а тут у него небольшой бар и винный магазин. Затем он представился, звали его Гога, протянул мне руку для пожатия и сказал, что сейчас же отведёт дорогого гостя на второй этаж и покажет комнату. Временное жилище оказалось не очень большим, но чистым и уютным, с четырьмя кроватями. Как объяснил Гога, две койки были заняты парой из Москвы. Комната подходила мне по цене, так что я решил остаться. Хозяин, убедившись, что клиент доволен и уезжать пока не собирается, поспешил ретироваться.

Бросив вещи на кровать и быстро переодевшись, я поспешил на улицу, уж очень хотелось начать осматривать достопримечательности, пока не стемнело. Возле выхода я оглянулся на винный магазин Гоги. Дверь в магазин была открыта. Намётанный глаз журналиста позволил мне цепко ухватить множество деталей, которые создавали неповторимую атмосферу грузинского колорита. Дерево в интерьере, пузатые бочки, чехлы для бутылок из лозы, яркие миниатюрные фигурки грузинских персонажей — сувениры, уютный уголок с резным столиком и дубовыми стульями для дегустации напитков, сами напитки в бутылках, отсвечивающих тёмным огнём и лежащих на полках по периметру. Да и хозяин, любовно показывающий интересующемуся клиенту — ценителю изысканных вин — молодое саперави и мукузани из собственных угодий. Девушка за кассой тепло улыбнулась мне, и я почувствовал некую робость и в то же время смелость для полного сближения с городом и его жителями.

Двинувшись вниз по мощёной брусчаткой улице, я погрузился в размышления. Наверняка, местная молодёжь давным-давно носит европейские бренды, предприимчивые парни возят машины из Европы и Штатов, большинство из нового подрастающего поколения свободно изъясняется по-английски, часто в ущерб русскому, а также получает образование за границей. Меня поразила традиционная дань уважения взрослых грузинских женщин чёрному цвету в одежде. Длинные чёрные юбки, чёрные блузки — эта доминанта чёрного порой казалась неуместной в стране света и жаркого солнца. Хотя, как я убедился позже, сельская местность была даже более преданна траурным тонам в женской одежде. Впрочем, ещё в самолёте я долго размышлял над символизмом, присущим всем народам. Даже загорелся идеей отыскать этот грузинский символизм в архитектуре, религиозных местах и любой мелочи, проглядывающей в речи и эмоциях своенравного народа. Часто проходя мимо церквей, люди осеняли себя крестным знамением и делали это непринуждённо и отрешённо даже в общественном транспорте.

Спустившись к Майдану, я был поражен красотой экстерьеров окружающих зданий. Было заметно, что они отреставрированы, но с таким искусством и изяществом, что полностью олицетворяли дух девятнадцатого века. Вокруг было множество ресторанов, предлагающих как грузинскую, так и европейскую кухню. Побродив пару часов по этому собранию архитектурных шедевров прошлого, я поужинал в одном из ресторанчиков и отправился назад в хостел.

Войдя в комнату, я сразу заметил молодую пару, обосновавшуюся на соседних кроватях.

– Здравствуйте, я Андрей.

– Привет. Я Александр, а это — моя девушка Аня.

– Очень приятно. Вы недавно приехали в Грузию?

– Да, только вчера, — ответила симпатичная брюнетка среднего роста. — Зато многое успели увидеть. Хотите завтра вместе по городу походим?

– Да, точно, — добавил её парень, который с виду был чуть моложе меня, одетый в джинсы и клетчатую сорочку.

– Если вы не против, то я — только за, — ответил я.

Затем мы немного поболтали, я выяснил, что они из Москвы, и рассказал немного о себе. Александр оказался менеджером в фирме, занимающейся продажей автомобилей, а его девушка работала официанткой в ресторане. Мне они показались бюджетными туристами, такими же, как и я. Простыми, обычными людьми, особо не обременёнными никакими заботами и приехавшими сюда отдохнуть. После некоторых раздумий я заснул, уткнувшись в подушку.

Утром мы позавтракали и решили совместно посетить проспект Руставели, старинный район Авлабари, где располагался президентский дворец, фуникулёр, район серных бань, переходящий в ущелье и заканчивающийся водопадом. До вечера мы успели воплотить в жизнь наши утренние планы и пообедать в недорогом ресторане. Под впечатлением от посещения всех этих достопримечательностей мы решили завтра же поехать в старинный город Сигнахи, известный виноделием и видом на Алазанскую долину — жемчужину региона Кахетия.

Вернувшись, мы вместе поужинали у гостеприимного хозяина хостела и винного магазина, заплатив ему немного меньше, чем это обошлось бы в кафетерии. Заодно предупредили о том, что завтра на весь день отправляемся в другой город и следующей ночью не будем у него ночевать. Гога разрешил нам оставить некоторые вещи в хостеле, при условии, что после возвращения мы остановимся у него.

Дорога в Сигнахи на микроавтобусе заняла два часа. По пути мы смогли насладиться видами виноградных плантаций Кахетии, на многих из которых шёл сбор урожая. Часть города была окружена древней стеной со сторожевыми башнями, в некоторые из которых мы смогли забраться. С них было видно Алазанскую долину, известную своим виноградом и вином.

Сигнахи, или, как его называли в народе, «Город Любви», впечатлял своей красотой. Дома здесь были невысокие, одно- или двухэтажные, многие из них были отреставрированы в духе старины. Это придавало Сигнахи определённый шарм, как будто возвращая нас в далёкое прошлое. Некоторые улицы были выложены камнем. Так мы и бродили по ним, наслаждаясь видами этого прекрасного города. Зайдя в один из многочисленных, но не очень больших ресторанов, мы смогли отведать не только шикарный шашлык, которым славится Кахетия, но и отведать молодого красного вина. Сидя за столом и медленно потягивая из бокала чудесную жидкость, я думал: «Поездка удалась». Хорошо, что я решился отправиться сюда вместе с моими новыми знакомыми.

Наслаждаясь вкусной едой и поразительным вином, мы не заметили, что уже стемнело.

– Давайте рассчитаемся и пойдём искать ночлег, — предложил Саша.

– Хорошо, — согласился я.

Благо, в Сигнахи имелось множество хостелов и мини-отелей. В одну из таких небольших гостиниц с вывеской прямо надо входом, выходящим на центральную улицу, мы и зашли. Хозяин небольшого, двухэтажного заведения владел русским языком. Он сидел в кресле и цокал языком, хмуро глядя в телевизор на невысоком столике.

– Здравствуйте. Мы бы хотели снять у вас два номера.

Мужчина перевёл на нас взгляд, встал и с задумчивым видом спросил, откуда мы прибыли. Мы ответили, что родом из России, но приехали сюда сегодня из столицы Грузии. Он посмотрел в сторону телевизора и сказал:

– Сейчас по новостям показывали Тбилиси. Там эпидемия, грипп.

– Мы об этом ничего не знаем, сами здоровы, ничем не болеем. Не волнуйтесь за нас!

– У меня есть два свободных номера, могу сдать…

Цена, которую он назвал, нас устраивала, так что рассчитавшись, мы поспешили вселиться. Я — в номер на втором этаже, а Саша с Аней — на первом. Я поспешил принять душ и сразу после этого завалился спать.

На следующее утро, спустившись вниз, я застал владельца гостиницы опять сидящим в кресле и внимательно смотрящим телевизор. Увидев меня, он указал на дверь и сказал:

– Твои друзья завтракают. Попросили передать тебе, как спустишься, чтоб к ним зашёл.

– Что там говорят в новостях?

– Плохо дело, в Тбилиси люди болеют. Лучше здесь оставайтесь.

– Да нет. Не можем. Сегодня надо возвращаться. Гриппа мы не боимся. Иммунитет. Если там эпидемия началась, думаете, сюда не дойдёт?

И не обращая внимания на недовольное ворчание хозяина, я развернулся и пошёл к друзьям завтракать.
В небольшой комнате, оборудованной под столовую, я встретил Аню и Сашу. Они уплетали хачапури и запивали его боржоми.

– Привет.

– Привет, — оба ответили мне в один голос. — Садись, поешь с нами.

– Спасибо. С удовольствием.

Я сел за стол и стал перекладывать себе в тарелку творог, затем полил его сверху мёдом. Аня положила мне большой кусок хачапури, сказав:

– Ешь, понравится.

– Так что будем делать? Пару часов погуляем здесь и поедем в Тбилиси или посмотрим древний монастырь?

Он тут недалеко, всего в нескольких километрах.

– Монастырь — отличная идея, — еле ответил я с набитым едой ртом.

Позавтракав, мы попрощались с радушным хозяином заведения и отправились в сторону стоянки такси, чтобы договориться о поездке в монастырь. Быстро выбрав подходящую машину и сторговавшись о цене, мы сели в автомобиль и буквально через десять минут оказались у знаменитого сооружения.

Местность поражала красотой. Вокруг было много туристов. Стоянка была полна машин и автобусов. Сам монастырь восхищал своим величием. Вниз с горы, на которой он располагался, вела лестница, как нам сказали, к ручью. Спускаться туда мы не стали. Осмотрев всё вокруг, решили возвращаться в Тбилиси. Здесь же, на стоянке, к которой нас привёз таксист, через двадцать минут остановился микроавтобус, отправляющийся в столицу. Это нас устраивало. Мы сели и стали ждать, когда он тронется. Время пролетело быстро. Салон заполнился людьми, и транспорт отправился в город, откуда мы приехали только вчера. Добравшись до столицы, мы сошли на одной из центральных улиц неподалёку от хостела, где оставили свои вещи.

Саша предложил сначала сходить в хостел, предупредить хозяина, что мы вернулись, а затем погулять по вечернему городу.

Увидев нас, радушный хозяин Гога обрадовался. Хотя было видно, что он напряжён. Я спросил его, всё ли в порядке, на что он пожал плечами и ответил, что в городе началась эпидемия гриппа, и посоветовал нам быть поосторожней. Я поблагодарил его и ответил, что мы обязательно последуем его совету, а про эпидемию нам сказали ещё в Сигнахи. Мы зашли к себе в номер буквально на десять минут и затем отправились на улицу. Поднявшись вверх от хостела в сторону площади Свободы, мы решили зайти в бутики, расположенные на первом этаже здания бывшей мэрии.

Цены на одежду здесь были почти сравнимые с российскими. Устав от разглядывания модной и дорогой одежды и аксессуаров, я сказал, что пора бы нам заняться тем, зачем мы сюда приехали — осмотром достопримечательностей. Это подействовало, и мы сошлись на том, что вернёмся и побродим по старой части города.

Мы решили спуститься от улицы, на которой располагался наш хостел, вниз, к стеклянному мосту, чтобы прогуляться в парке на другой стороне реки Куры. Войдя с улицы, когда-то называвшейся Леселидзе, в переулок с узкой дорогой, где едва разойдутся два автомобиля, мы услышали вой. Хотя нет, это был не столько вой, сколько какие-то гортанные звуки, переходящие в рёв, издаваемые согнувшимся мужчиной.

Аня сказала:

– Ему, наверное, плохо, может, подойдём поможем?

– А чем мы можем помочь? А вдруг он вообще наркоман какой и ревёт от ломки, — ответил Саша.

В это время мужчина выпрямился, повернулся и уставился прямо на нас своими, как мне показалось, мутно-белыми глазами, хотя при таком тусклом освещении я мог и ошибиться. Он выглядел просто ужасно: разодранная спереди майка, вся в каких-то тёмных подтёках, брюки, когда-то бывшие светлыми, теперь от скопившейся на них грязи и пыли приобрели серо-чёрный цвет. Лицо его было перекошено, как будто на нём застыла печать смерти, и измазано чем-то, кажущимся при свете ночного фонаря чёрным. Позднее я понял, что это была засохшая кровь.

Увидев нас, он зарычал, заскрежетал зубами и стал медленно, прихрамывая на одну ногу, двигаться в нашу сторону.

– Давайте поскорее уйдем отсюда, — предложила слегка испуганная Аня.

Но не тут-то было! Человек, некогда бывший мужчиной, если так ещё можно было назвать это существо, ускорил шаг и затем перешёл на бег. Не прошло и нескольких секунд, как он оказался рядом с Аней и схватил её за рукав ветровки.

Она закричала и попыталась вырвать руку из его цепкой хватки. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что Саша застыл в оцепенении. Тем временем мужчина с рёвом обхватил Аню обеими руками и укусил её за плечо. Сделав резкий рывок головой назад, он попробовал пережевать кусок её плоти вперемешку с тканью ветровки. В то же время он крепко держал Аню, не отпуская её из адских объятий. Она страшно закричала от боли. Вокруг больше никого не было, и никто не пришел нам помочь. Из прокушенного плеча через ветровку стала сочиться кровь. Для меня всё это было настолько неожиданно, что я растерялся, и только её крик вывел меня из ступора. Тварь стала приближать пасть к шее Ани, по-видимому, желая откусить ещё кусок плоти, но тут я спохватился. Зажав этого монстра сзади за шею и руку, я резко, вложив в этот рывок все свои силы, дернулся, стараясь не уронить его на себя. У меня вышло. Я смог оторвать его от Ани и отбросить в сторону. Я был выше этой твари, да и физически намного крепче, это помогло. Существо не удержалось на ногах и свалилось на асфальт в нескольких метрах от нас. Чтобы завершить начатое, я подбежал к нему и изо всех сил ударил его ногой, обутой в кроссовку, по голове. Его черепушка откинулась назад, как футбольный мяч, но он не переставал шевелиться, ревя и пытаясь встать. Затем я врезал его еще один раз ногой в грудь, вложив в этот удар большую часть своего веса и сил. Послышался хруст, скорее всего, я проломил ему грудину или, по крайней мере, сломал рёбра. Он испустил какой-то странный гортанный звук и на время затих. Я повернулся, Аня плакала, прижимая к плечу вторую руку. Саша так и стоял в ступоре с тех пор, как всё это началось. Я окликнул его, подбежал к Ане и сказал: «Быстро уходим отсюда назад в хостел. Неизвестно, что может произойти, чего доброго, полиция обвинит во всём нас, а может, объявятся ещё такие же, как он. Ещё с одним нам уж точно не справиться голыми руками». Чуть поднявшись по улочке вверх, я снял с себя рубашку, оставшись в одной майке, заставил Аню приложить её к укушенному плечу. Она еле шла. Я испугался, решил, что она может потерять сознание от боли и шока. К счастью, этого не случилось.

Так мы и дошли до хостела, я и Саша по обе стороны от неё, поддерживая с двух сторон. К нам сразу выскочил владелец заведения, в спешке бросивший на стол мобильный телефон, который звонил не переставая. Он с перепугу стал причитать: «Вай Мэ, Вай Мэ». Расспрашивал, что случилось. Я коротко всё рассказал и потребовал принести йод, вату и вызвать скорую помощь, что он тут же побежал выполнять. Тем временем, мы поднялись на второй этаж и отвели Аню в ванную. Она уже не стонала, была мертвенно бледной и явно пребывала в полушоковом состоянии. Я снял с неё разорванную ветровку, затем майку и обомлел. Рядом со мной стоял Саша, его зрачки расширились от ужаса. Рана была хоть и неглубокой, но довольно широкой, со рваными краями, из нее проступали мышцы и сухожилия. Она всё ещё кровоточила, хоть и не так сильно. Я видел раны от укусов собак, но с укусом человека пришлось столкнуться впервые. Я спросил Аню, может ли она пошевелить рукой, но так и не получил вразумительного ответа. Насколько я помнил, при укусах человека собакой, кошкой или другим животным существует риск передачи не только бешенства, также возможно развитие сепсиса или, по крайней мере, местного гнойного воспалительного процесса. Ведь рот животных, как, впрочем, и человека, полон бактерий. Тем временем подошёл Гога и принёс йод, вату, бинты, два чистых полотенца, хотя я о них его и не просил. Сказал, что позвонил в Службу спасения и вызвал скорую помощь. Я велел Саше отвести Аню в ванную и как следует промыть рану мыльной водой. Когда они вернулись, я протёр рану ватой с йодом.

Гога стоял рядом и удивлённо на нас смотрел. Он уже отошёл от первого впечатления и стал опять расспрашивать, что случилось, пытаясь узнать, где точно произошло нападение. Потом, подумав, он сказал, что надо вызвать полицию. Я велел ему повременить и сначала дождаться приезда врачей. Не хотелось мне объясняться с местными полицейскими обо всём этом, у нас не просто какая-то мелкая драка произошла, а фактически нападение, которое могло привести к гибели одного из нас. Да и я помнил хруст треснувших костей нападавшего. Кроме того, после моего удара он, вроде, так и не встал. Поди докажи потом, что он первым нас атаковал.

– Вы знаете, по телевизору говорят, что здесь эпидемия гриппа, но происходит что-то странное. Я сегодня днём видел в Интернете запись, как человек бежал за мужчиной, прыгнул на него и стал его кушать.

– Как кушать? — не понял я, решив, что Гога просто путает русские слова. — Наверное, бить стал, а не кушать?

– Нет-нет, именно кушать.

– Как один человек может кушать другого? Ты случайно в Интернете не фильм ужасов смотрел?

– Нет, это было в Варкетили — районе, что по дороге в аэропорт. Я думаю, нам ничего не говорят, а что-то страшное происходит. Когда шесть лет назад была эпидемия свиного гриппа, много людей умерло. В больницах места не было, в коридорах лежали больные. Моя знакомая умерла в больнице, она была инвалидом, ходить не могла, на коляске ездила. Она из дома не выходила, к ней нянька и друзья ходили, как она могла заразиться? Значит, кто-то из них грипп к ней домой занёс? Тогда полгорода повязки на лице носили, чтобы не заразиться.

– Ладно-ладно, Гога, успокойся. Сейчас и скорая должна подъехать.

Я уже начал уставать от его разговоров, да и сам не знал, что происходит. Никогда не сталкивался с такой ситуацией. А скорая помощь всё не ехала. Если тут и вправду эпидемия гриппа началась, что в принципе возможно, так как на дворе начало осени, то почему нет всех этих кашляющих, сморкающихся и чихающих людей на улицах города? Тем более, Гога сказал, что во время прошлой эпидемии, многие ходили с марлевыми повязками на лицах. Пока в повязках я никого на улицах не видел. Об эпидемии гриппа нам говорили ещё в городе Сигнахи, но какое отношение грипп имеет к нападению людей на людей? В таком случае, это больше на эпидемию бешенства смахивает или повального безумия, переходящего в агрессию. Насколько я помню, среди людей эпидемий бешенства ещё не было. Обычно человек заражается бешенством от животных. Вирус передаётся со слюной, при укусе. Я как-то читал статью, что и по сей день от бешенства в мире ежегодно умирает около шестидесяти тысяч человек, хотя подавляющее большинство этих смертей приходится на страны третьего мира. Наверное, укушенные не вакцинировались или считали это пустяком и не обращали внимания, а может, в их местности врачей не было.

Помню, как-то моего друга за палец укусил домашний кот, глубоко так, основательно. Жена заставила его пойти в больницу, где ему по настоянию врачей сделали прививки. Так ему пришлось подписать документ, что врачи уведомили его о запрете на выпивку в течение месяца. Вот жена-то была рада! Он месяц со страху не прикасался к бутылке.

Тут мои размышления нарушил Саша:

– Рану, наверное, придётся зашивать. Просто перевязки там не хватит.

– Да, скорее всего, — ответил я.

Стал слышен вой сирены, и Гога поспешил выйти на улицу, поняв, что скорая наконец-то приехала.
Через несколько минут он вернулся с двумя врачами, мужчинами лет около сорока, точнее определить было невозможно, так как на обоих были марлевые повязки. Оба были в резиновых перчатках и медицинских комбинезонах. Один из них нёс за ручку пластмассовый ящик. То, что они были так облачены, мне показалось немного странным.

– Гамарджобат, — сказал один из них и потом добавил: — Вы говорите по-грузински?
Я ответил:

– Нет.

– Кого укусили? — спросил он по-русски, хотя и с акцентом.

– Её, — ответил Саша и подвел их к сидящей на стуле Ане. Она уже стала понемногу оправляться от происшедшего и воспринимать реальность.

Один из врачей стал открывать свой ящик с лекарствами и медицинскими инструментами. Тем временем второй начал снимать самодельный ватный тампон, пропитанный йодом, с плеча Ани. После он стал пристально рассматривать место укуса.

– Когда это случилось?

Меня смутило, что он не спросил, кто её укусил. Как будто это было и так очевидно. Да и никакого удивления врачи не проявляли.

– Около тридцати-сорока минут назад, недалеко отсюда, — ответил Саша и вкратце рассказал о произошедшем с нами, пропустив некоторые детали.

– Надо будет зашить рану в больнице. Здесь мы можем только продезинфицировать и сделать уколы, — ему было трудно говорить через повязку, хотя русский он знал хорошо. Второй всё молчал, но начал промывать рану каким-то раствором.

– Какие уколы?

– От бешенства и столбняка. У вас есть страховка? — обернулся он ко мне.

– Нет, мы приехали несколько дней назад и никто про страховку нам на границе не говорил. Но мы заплатим, сколько мы вам будем должны? — спросил Саша.

– Первая медицинская помощь на месте бесплатная, но в больнице надо будет заплатить, сколько, я не знаю.

– Хорошо-хорошо, только сделайте всё, что нужно, чтобы помочь ей.

– Вы давно ели? — обратился он к Ане. Она что-то промычала в ответ, но за неё ответил Саша:

– Мы ели часов пять назад.

– Тогда надо что-нибудь покушать и потом сделать прививку.

Тут подошёл Гога и сказал, что у него в холодильнике есть хачапури и ещё какая-то еда, и он её сейчас принесёт. Саша пошёл в свою комнату и вскоре вернулся с двумя бутылками грузинского вина в подарочной коробке в одной руке и коробкой конфет «Ферре» — в другой. Немного замешкавшись, он подошёл и подарил их врачам. Те обрадовались, хотя сначала делали вид, что не хотят брать подарок. Потом всё-таки взяли. Тем временем вернулся Гога с пакетом еды и отдал его нам.

– Пора ехать, в дороге можно поесть. Вы можете ходить? — поинтересовался один из врачей, скорее, у

Саши, чем у Ани. В принципе, мы были готовы. Саша предварительно спустил свитер для Ани.

– Да, она может идти, — сказал Саша.

– Мне поехать с вами? — поинтересовался я.
Врачи переглянулись, но потом тот, что не говорил по-русски, кивнул головой, и они согласились.

– Тогда поехали!

Мы пошли за докторами к автомобилю марки «Фиат» — машине скорой медицинской помощи. Я сел спереди, рядом с водителем и тем врачом, который свободно говорил по-русски. Аню уложили на раскладные носилки, Саша и второй доктор сели рядом с ней.

Водитель включил сирены, и мы понеслись по ночному Тбилиси, навстречу спасению Ани. По крайней мере, мы хотели так думать.

стоимость рассасывающиеся нити москва

5 комментариев

  1. Роман Ударцев

    Михаил, написано отлично.
    Уж не знаю чего Вы напридумывали на тему зомби-апокалипсиса, но читать буду с интересом. Тема изгрызенная кинематографом и писателями со всех сторон, но я верю в Ваш талант.

  2. Михаил

    Роман, большое спасибо.

  3. Bagarati

    Михаил,у Вас большое будущее,пишите!

  4. Андрей

    Кончилось просто, умные зомби их перехватили, появились и такие

  5. Ален

    Наконец-то дождался хоррор в грузинской тематике! Михаил, молодец Вы, очень понравилось, продолжайте, с нетерпением жду продолжения! У Вас есть стиль, а главное талант!