vedun33

Ведун (глава тридцать третья) – это тридцать третья глава мистического романа “Ведун” от нашего автора Романа Ударцева.

ВЕДУН

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Полина никогда не отличалась болтливостью. Что закономерно, при ее профессии. Но ей уже осточертело хлюпать по водной глади и наблюдать за угрюмо молчащим Волком. У них не было часов, но солнце успело сделать оборот вокруг них, так что прошло около суток. Дважды она пыталась разговорить напарника, тот отвечал односложно и невпопад. В конце концов, она психанула:

– Волк, едить твою об двери! — она схватила его за плечо и развернула к себе — Поговори со мной! Да, я понимаю, что стала невольным соучастником этих событий, но я же, мать-перемать, не знала!

– Ты думаешь, – плечи ушкуйника поникли — что я психую на тебя и потому молчу?

– Да! Именно так я и думаю! — заорала Полина — Ну тресни! Блин! Да убей меня, если охота, только перестань делать меня виноватой!

– Поля, – почти ласково ответил Волк — тебя использовали и я не сержусь на тебя. Да, в гневе я искал на ком отыграться. И прошу за это прощения. Извини.

Для нее это было сильнее удара под дых. Непрошенные слезы полились из глаз. Пока она ощущала угрозу от ведунов, то не позволяла себе расслабиться. А сейчас чувство вины накатило волной, сметая внутренние барьеры цинизма. Еще с университета, она усвоила истину, что незнание не освобождает от ответственности. Всегда она думала, что речь идет об уголовной ответственности, но сейчас дошла до простой истины, что это касается и совести. Воистину незнание мед, а знание полынь.

Волк подошел к девушке и обнял ее. Уж он точно понимал, что она чувствует. Ведь его тоже грызло чувство вины. Это он тогда не успел, не предусмотрел, не защитил…

Сколько они стояли там, посреди мелкого безбрежного океана, освещаемые лучами вечнозакатного Солнца? Некому было смотреть, некому было считать, а для них время капало слезами в воду, очищая и облегчая души. Пусть они были не мертвыми, но Ирий все равно делал свое дело, выжигая из душ лишнее и нанесенное.

Наконец Полина отстранилась, ее боль осталась, но перестала давить на сердце как бетонная плита. Она ранила, но не мешала жить. Утерев глаза, она спросила Волка:

– Куда нам?

Парень безошибочно указал направление. Ни ад, ни смерть, не могли сбить его. Он чувствовал Маришку, ведь она стала частью его. Вскоре на горизонте показалась тонкая едва различимая полоска берега. Полина складывала стальных червей в разной формы клинки, прикидывая, что будет лучше в бою. Волк посмотрел на нее и покачал головой:

– Увы, боюсь это нам не понадобится.

– С чего ты решил? — удивилась девушка — Пока нас тут принимали жестко.

– Это Ирий, – объяснил парень — тут проверяют души, а не мускулы. Ты когда испытывала большие душевные потрясения в бою или в мирное время? Сильно сомневаюсь, что оружие нам понадобится.

– Да? — с сарказмом заметила Полина и указала на кобуру — А это тебе зачем дали?

– Как самое простое и неверное решение, – ответил Волк.

– Ты знал об этом с самого начала? — уточнила девушка.

– Да.

– Так что же ты китайца прикончил? — ехидно поинтересовалась Полина.

– Он меня взбесил! — зло оскалился ушкуйник.

Берег был похож на берег острова Буяна и если бы не маячившие вдалеке пологие горы, можно было подумать, что они вернулись обратно. На узкой полоске пляжа кто-то сидел и до напарников доносился детский плачь.

Полина ускорилась, если что и осталось в ушкуйнице от человека, так это материнский инстинкт. Волк, выругался и бросился ее догонять. На песке сидел мальчик лет пяти и баюкал замотанную в уродливый лубок правую руку. Светлые волосы были растрепаны, а по замурзанной круглой мордашке пролегли две борозды от слез.

С надеждой и трогательной доверчивостью он посмотрел на Полину. Девушка подошла ближе, чтобы разузнать, что случилось. Ее сердце обливалось кровью, видя страдающего ребенка и она не обратила внимания на одну странную деталь.

Мальчик смотрел на нее молча, а плачь не прекратился. Мало того, Волк слышал его и справа и слева. Он оглянулся и обомлел. Дальше по берегу сидел такой же мальчик, а за ним еще один. По другую сторону их уже было трое, но гораздо дальше. Дети практически не отличались ничем: мальчик лет пяти, с неуклюже забинтованной рукой.

К счастью Полина так овладела червями, что воспринимала их как конечности и протянула к ребенку не руку а пук стальных нитей. Ребенок молниеносно протянул искалеченную руку, она разошлась клешней и схватила за проволоку. Открылся рот, полный мелких острых крючьев вместо зубов. Мимикрирующая тварь попробовала затолкать в рот пучок нитей. Сталь не поддалась и он стал подтягивать девушку к себе, желая полакомиться живой плотью.

Ошарашенная девушка сделала шаг к ребенку, но спохватившийся ушкуйник потащил ее в сторону. Сообща они с трудом выдернули нити из клешни псевдопацана. Тот сопротивлялся, но не пытался приблизится. Песок вокруг него отвалился в стороны и стало видно, что ножки это лишь выступы на уходящем в глубину теле. Чтобы это ни было, оно не умело передвигаться.

Осознав, что добыча ускользнула, тварь быстро подгребла песок под себя, захлопнула пасть и сложила клешню. После чего опять стала похожа на плачущего от боли, несчастного, раненого ребенка. Полина посмотрела на зазубрены оставшиеся на нитях угодивших в клешни и спросила:

– Ты уверен, что пистолет нам не понадобится?

– Уверен, – ответил Волк — это только кольцо защиты вокруг пункта прибытия, от гостей вроде нас. Думаю мертвецов эти детки пропускают без проблем. Так что, если увидишь в следующий раз ребенка, постарайся сначала убедиться, что это не дитя. Не думаю, что родители обрадуются, если ты их чадо на шашлык порвешь.

Ушкуйники углубились в сосновый лес. Ради безопасности, Волк внимательно осмотрел несколько сосен, но никаких подвохов не обнаружил. В вещмешке оставалось жаренное мясо и они решили перекусить на полянке. Шум от гостя слышен был далеко, тем более для чуткого уха ушкуйников. Гремело далеко нехарактерно для леса, как будто рядом выгружали металлом. Наконец на поляну вывалился гремящий и скрипящий гость.

Если бы он не шевелился, то напарники приняли бы его за работу современных скульпторов, любящих из барахла делать еще большее барахло, но обзывать это искусством. Метра полтора в высоту, он был почти вдвое длиннее. Похожее на ржавую бочку туловище, было оснащено гусеницей, а впереди он подгребал колченогими манипуляторами.

Робот, если конечно это был робот, бешено вращал верхней камерой и маленьким продолговатым сетчатым локатором. Впереди было установлено еще четыре разнокалиберные камеры, они уставились на обалдевших друзей. Он быстро начал грести в их сторону, хотя особой скорости ему это не добавило. Гусеница не работала и только замедляла его.

– Помогите! Помогите, человеки! — голос робота был невнятным, как будто слушаешь прожеванную магнитофонную ленту, но отчаяния в нем было неподдельное — Помогите! Они разберут меня!

Из-за грохота, производимого самодвижущимся механизмом, разобрать кто преследует его, ушкуйники не могли. Робот изо всех сил полз к ним, наконец крепление гусеницы не выдержало и она слетела. Обнаженные катки скользили по иголкам и песку лучше и робот юркнул к ним за спину. При этом ни на секунду не прекращая верещать:

– Ай! Идут! Металлисты проклятые! Помогите, человеки!

– Заткнись! — рявкнул на робота Волк — Не слышно же ни чего!

Робот зашипел спускаемым из пневмосистемы воздухом и затих, лишь внутри него что-то продолжало жужжать и булькать. Волк и Полина поделили сектора обзора и смотрели в лесную чащу. Между деревьев мелькали голубые тени. Но настолько быстро, что будь на месте ушкуйников обычные ведуны, то они бы не засекли эти создания. Напарники выжидали. Наконец Волк скомандовал:

– Давай! — и выстрелил перед носом голубой обезьяны, прежде чем та успела скрыться за деревьями.

Полина так же хлестнула нитями и вытащила из кустов отчаянно брыкающуюся мартышку, покрытую ярко-голубым мехом.

– Всем стоять! — приказал Волк — Следующему не перед носом шарахну, а голову снесу!

Шорох в лесу затих. Даже пленная мартышка перестала брыкаться, с опаской поглядывая на еще дымящийся ствол. Волк спрятал оружие в кобуру и показал ладони.

– Значит так, – объяснил он ситуацию — давайте поговорим. Кто вы и чего хотите от этого пылесоса?

– Он наш! — заверещали из леса десятки голосов — Мы с ним поиграть хотим! Отдайте его нам!

– Так, – разноголосица мартышек быстра перешла в малопонятный гвалт и Волк прикоснулся к кобуре — кто у вас главный?

– Маттакк попался, значит он главный! — заверещали практичные мартышки, лезть на рожон никто не торопился.

– Полина, – Волк пытался сдержать улыбку, он уже догадался с кем их свела судьба — поставь пожалуйста уважаемого Маттакка на землю и мы тихо-мирно поговорим.

Уважаемый Маттакк был опущен на иголки и тут же попытался сбросить с себя груз ответственности, то есть сбежать. Был пойман, ожидавшей подобного девушкой, встряхнут, для приведения в договороспособный вид и водружен на место. Второй раз Маттакк сбежать не пытался, хотя и поглядывал тоскливо в сторону ближайших кустов.

– С каких это пор, уважаемый Маттакк, – начал великосветскую беседу Волк — гремлины по лесам шастают? Я всегда думал, что вам комфортнее в людских городах или гномьих пещерах?

Маттак приосанился, если ему повезет выжить, то авторитет среди сородичей у него будет занебесный, так что надо соответствовать. Стараясь придать голосу уверенности он начал рассказ.

Кофейни минска со свежеобжаренным кофе.

3 комментария

  1. Светлана Енгалычева

    Прикольно. С нетерпением жду рассказа голубого Маттака, или МаттаКка.

  2. Роман Ударцев

    Светлана, работы пишутся практически в режиме он-лайн, накладки случаются, извините.

  3. Светлана Енгалычева

    У меня нет никаких претензий. Просто не знала, как правильно написать имя.
    А рассказ становится всё увлекательнее.