l33

Левша ( глава тридцать третья ) — это тридцать третья глава мистичеcкого романа “Левша” от нашего автора Романа Ударцева.

ЛЕВША

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Василий отстрелялся и удовлетворенно откинулся в кресле. Нэнси уверенно повела орбитальный корабль на ночную сторону, используя тяготение Венеры для разгона. Девушка попросту тащилась от возможности рулить космическим кораблем. Левша смотрел как она прикусывает губу, закладывая вираж и улыбался. Но дело есть дело и он спросил:

– Савва, колбы пошли по верной траектории?

Ведуны использовали в своих вычислительных машинах духи из Поля Акаши, бесплотные сущности охотно соглашались обрести хоть и машинное, но тело, воспринимая это как аттракцион. Некоторые из них толклись в астральном мире тысячи лет, так и не решаясь перейти выше или ниже в бытии, но это им надоедало. С другой стороны, пусть и астральные, но духи были личностями, поэтому понимали разницу между слепым выполнением приказа и здравым смыслом. Так что сотрудничество было обоюдовыгодным и плодотворным. Имена одержимым машинам давали тоже по взаимному согласию. В этой «чебурашке» дух пожелал себя называть Савва. Теперь это имя красовалось на золотистом борту.

– Ты ранил меня прямо в сердце! — возмутился одухотворенный компьютер.

– Не морочь мне голову, – поморщился ведун, главное достоинство гибрида машины и духа, в его характере, но это же и главный недостаток, простые компьютеры обижаться не умеют — прямо ответь!

– Деспот! — обиженно буркнул компьютер, но тут же выдал требуемую информацию — Колбы пошли по рассчитанной траектории, за исключение последней. На ней пришлось включать коррекционный двигатель. Запорный штифт на двадцать четвертом разгонном блоке срабатывает с запаздыванием в три десятые секунды. Возможно, механический дефект штифта. Он и раньше капризничал.

– С какого завода поставка? — сразу посуровел Левша, головотяпства он терпеть не мог.

– Бразилия, – Савва мигнул верхним освещением, что означало у него пожимание плечами — у них все через одно место делается.

– Мог бы догадаться, – пробурчал Василий — Вадим достал с этой дружбой народов. Понятно, что канцлер давит и надо улещивать страны БРИКС, но не на орбиту же это поставлять? Пусть делают «тэшки», там можно хоть кувалдой детали подгонять. Как думаешь, Нэнси?

– По-моему, ты слишком бурно реагируешь, – дипломатично ответила девушка — Смотри, «Ксюха» сейчас стрелять начнет!

Золотая стрекоза с ярко-розовой надписью «Ксюха» на борту, сделала изящный пирует над туманной планетой и встав на «хвост» стала выстреливать двухметровые в диаметре и десятиметровые в длинную колбы с рамками постоянных порталов. Конечно с такого расстояния сами колбы не были видны, но «чебурашка» была уже в верхних слоях атмосферы и колбы сразу начинали гореть. От того создавалось впечатление, что машина плюется огненными болидами.

– Еще не насмотрелась? — удивился Левша — За месяц мне это зрелище уже приелось.

– Ты не романтик, – надула губы Нэнси.

– Романтик, – возразил Левша почесав тощий живот — но только после плотного обеда. Полетели на базу.

– Смотри, в обморок голодный не упади, – поддела мужа девушка и кинула в него шоколадным батончиком.

Левша промолчал, он точно знал, что в любом споре последнее слово всегда остается за женщиной. Все что скажет мужчина после этого, уже начало нового спора.

Наконец из-за планеты показалась громада «конуса». Чтобы Василий не говорил, но романтиком он был и космический город, построенный с его активным участием, его восхищал. Первая станция «Марина», была самой маленькой. Следующие, как и «Денница», были в десяти километров в диаметре основания и двух в высоту. Сверкающий золотом конус медленно поворачивался вокруг оси, чтобы равномерно распределять тепло близкого Солнца и не перегружать систему охлаждения. Но при этом станция не скрывалась в тени Венеры, чтобы не лишать себя даровой солнечной энергии, ведь вся ее внешняя поверхность была фотоэлектрическим элементом. Так что на самой станции понятие дня и ночи сохранялось. Люди, как выяснили еще советские специалисты, нуждались в сутках не меньше, чем в гравитации.

Стыковку Нэнси как всегда хотела провести лихо, чтобы чуть-чуть попугать операторов «Денницы», но Савва подобных выкрутасов не любил, тело свое металлическое ценил и орбитальный корабль пристыковался плавно и неторопливо.

Муж с женой попрощались с Саввой и потопали в столовую. На пороге пищеблока их встречала Мирослава, с маленьким Каримом на руках. Нахмуренные брови и упрямо вздернутый подбородок ведуньи, вызвали у Левши тяжелый вздох, он уже догадался, что нормально поесть ему не дадут.

– Почему у меня отобрали шестую оранжерею?! — с места в карьер начала она. От милой стеснительной девушки, что собирала травки в окрестностях Сосновки, не осталось ничего. Сейчас она была главой лаборатории фитоинженерии, ученым и ответственным работником, причем очень раздраженным.

– Мирослава, – Левша попытался отделаться малой кровью — я-то тут при чем? Все вопросы к Липневу, он же начальник станции. Я просто…

– Просто?! — взъярилась Мирослава, чем напугала ребенка и малыш захныкал, девушка с невероятной ловкостью, доступной только мама с маленькими детьми, достала из кармана планшет, умудрилась его включить и сунуть под нос обескураженному Левше — Читай!

Мысленно ругая на чем свет стоит Липнева, Василий читал приказ по станции, где стояли две подписи, одна аккуратная и красивая начальника станции, другая размашистая и довольно корявая его. Не любил Левша вникать в мелкие детали, раз начальник станции решил, что именно этот проект следует закрыть, то он доверился ему и подписал документ. Вот только с Мирославой такие номера не прокатывали. Ведунья не стала пытаться объяснить что-либо начальнику станции и сразу пошла к высокому начальству.

Василий тут же затосковал по простой сборке «тэшек» и даже нудному выбросу капсул в атмосферу Венеры. Люди остаются людьми даже за сорок миллионов километров от Земли. Поэтому Левша и старался все что мог спихнуть на помощников, оставив себе «вкусное» в виде разработок и исследований. Получалось плохо. Грамотные управленцы на дороге не валяются и пока молодая поросль только осваивала азы управления, приходилось брать не всегда подходящих специалистов. Порой попросту переманивать кадры, в компаниях и госструктурах. Липнев был замом главного архитектора Грозного и в республике долго возмущались, когда ведуны выдернули тихого и неприметного, но крайне грамотного спеца из города.

Проблема была в том, что Липнев понимал меньше чем ничего в фитоинженерии. Да и в других областях ведовства. Конечно, будучи честным и добросовестным работником, он освоится со временем, но это время будет стоить Левше немалых нервотрепок.

– Ну? Что скажешь? — Мирослава пыталась одновременно успокоить ребенка и быть грозной. Получалось плохо и то и другое.

– Во-первых, я скажу, – Левша холодно посмотрел на ведунью — что ты сама отказалась от поста начальника станции! — когда хотел, ведун прекрасно умел поставить подчиненных на место — Во-вторых, эти вопросы надо решать, как минимум в присутствии Андрея Витальевича! Цыц, я сказал! — рявкнул Василий на возмущенно открывшую рот Мирославу — Будешь мне тут склоки устраивать, я тебя мигом на Землю отправлю, Вадиму будешь нервы трепать!

Мирослава не стала кричать, наоборот, ее зеленые глаза наполнились слезами. Она, как истинная женщина, точно знала, где у мужиков слабые места. Чувствуя себя последним подонком, Левша чеканным шагом прошел в пищеблок. Нэнси осталась и о чем-то шепталась с Мирославой.

Поскольку ведуны были по своей натуре независимыми и гордыми, со сферой обслуживания были закономерные проблемы. Ожидать от человека, способного поднять полумертвого калеку на ноги, подобострастия не приходилось. А именно это и любят люди называть «хорошим обслуживанием», когда после пьяного вопля «человек» тут же появляется заискивающе глядящий в глаза мальчик с полотенцем через руку и нежно говорящий «чего изволите».

Вопрос этот ведуны решили просто и неизящно. В столовой работали все без исключений. Пришло время твоего дежурства, будь добр, топай на кухню. От подобной участи не уходили даже начальник станции и Левша. Конечно, поварами работали профессионалы, любящие свое дело, но мыть посуду приходилось даже власть имущим. Дежурства приходились раз в два месяца, ведь автоматизация делала свое дело.

Василия это забавляло, Липнева раздражало, но закон был не приклонен, если хочешь жить на станции не как гость, будь добр, работай наравне со всеми. Впрочем, кухни были оборудованы на высочайшем уровне, включая ведовские заклятья, например посуду достаточно было пропустить через заколдованную рамку и она становилась стерильно чистой.

При всей продвинутости пищеблоков, столовые на «Деннице» мало чем отличались от обычных столовых самообслуживания на Земле. Разве что выбор блюд был богаче и в конце ленты не было кассы. В остальном принцип был прост.

Рабочие смены на станции распределялись с часовым разрывом, поэтому пищеблок никогда не пустовал, но и гигантские очереди не возникали. Левша задумавшись стоял с подносом, к нему подошла Нэнси и обняла его:

– Что, уже сговорились, мне на пару мозги полоскать? — подозрительно спросил Василий.

– Вот попробуй, – девушка сделала вид, что не заметила обидных слов и поставила на поднос мужа тарелку с жаренным мясом.

Парочка двигалась вдоль ленты выбирая салаты и закуски. Нэнси остановилась возле прикрытого стеклом шкафчика с алкогольными напитками и коснулась панели сбоку. Компьютер прочитал ее отпечатки, сверил их с базой данных, что ее рабочая смена закончилась и стеклянная панель открылась. Девушка взяла бокал вина. Левша ограничился гранатовым соком. После командировки в США, у него выработалось отвращение к алкоголю, даже большее, чем после общения с Азом.

Они уселись за свободный столик и Левша подтянул к себе тарелку с борщом. Нэнси его остановила:

– Попробуй! — она пододвинул к нему тарелку с мясом.

Ни один мужчина не откажется по доброй воле от шашлыка, барбекю или кебаба, в том или ином виде. Василий принялся жевать. Мясо было странным, похожим одновременно на свинину и курятину, но благодарение поварам, очень вкусным. Тарелка опустела очень быстро.

– Ух-ты! Вкусно! — отдуваясь сказал мужчина — Спасибо, что подсказала блюдо, теперь буду его все время брать.

– Почему Липнев закрыл шестую оранжерею? — поглаживая запотевший бокал, спросила Нэнси.

– Таки сговорились, – вздохнул Левша, потом рассказал — Нерациональное использование площадей. У нее двести кубических метров было засажено кабачками, нафига нам столько кабачков?

– Ты, мой дорогой, – усмехнулась девушка — только что ел эти «кабачки». Это были экспериментальные растения. По пищевой ценности и вкусу не отстают от курятины, но пока не повреждена внешняя оболочка, хранятся как тыквы. Да еще может расти почти на любой почве, включая солончаки и вечную мерзлоту. Думаю, погорячились вы мальчики.

– Ладно, убедила, – хмыкнул Левша — но за выговор извиняться не буду! Через голову начальства такие вопросы не решаются, даже если ты завлаб.

– Ты умница, – улыбнулась Нэнси. Женская солидарность как всегда победила мужское упрямство.

– Давай лучше вернемся к нашим баранам, то есть к колбам, – Василий выложил на стол заклятый кристалл и над столом появилось мерцающее изображение Венеры.

Колбы, которые еще не вышли на заданную высоту, мерцали красным, уже парящие на высоте двадцати километров, оранжевым и некоторое количество колб уже развернулись в рамки постоянных порталов. Ведуны умели создавать межпространственные переходы, а Левша умудрился встроить это заклятие в технику. Покрытые инертным к кислотам материалом, приборы, похожие на тончайшие обручи двухсот метров в диаметре, парили в, состоящих из серной кислоты, облаках Венеры. Это были входящие устройства. Исходящие находились в основном на Марсе, и несколько внутри куполов на Луне. В разреженную атмосферу Красной планеты и в вакуум Луны врывались раскаленные облака углекислого и сернистого газа, а так же концентрированной серной кислоты.

– Я все равно не пойму, – хмурилась Нэнси — зачем мы пускаем в купола и на Марс ядовитые газы, если проще брать вполне пригодный для дыхания воздух на высоте пятьдесят-семьдесят километров?

– Потому что ты, – усмехнулся Левша — прогуливала химию в школе. На Луне и на Марсе безжизненная почва, попросту стерильная. Ее надо насытить разными вредными с нашей точки зрения веществами, чтобы на Марсе наконец-то зацвели яблони. — последние слова мужа звучали как цитата, но девушка ее не поняла.

– С лунными куполами все закончится быстро, – продолжил Левша — Объемы в космическом масштабе небольшие. А вот Марс придется разогревать и устраивать на нем парниковый эффект, чтобы согреть планету и сделать ее пригодной для проживания. Да и на Венере избыток атмосферы, придется часть выводить как облако между планетой и Солнцем, а часть осаживать в почву и перерабатывать на воду. В общем работы выше крыши.

– У нас это займет годы! — воскликнула Нэнси, примерно прикинув требуемы объемы работ для терраформирования Марса и Венеры.

– Скорее десятилетия, – поправил ее муж — Но кто-то же должен начинать?

Вставка в бетонные кольца пластиковая вставка в бетонные кольца.